Hohotushechka

— Мам, я иду гулять! — С кем идешь? А где вы будете гулять? А когда вернешься домой? — Пап, я иду гулять! — Хорошо.

Мать поставила Вовочке ультиматум: если опоздал к обеду — за столом должен молчать. Тот, ясное дело, опять опоздал.
— Слушай, мама...
— Ни слова!
— Там...
— Ещё раз говорю, заткнись!
После обеда.
— Ну, что ты хотел сказать?
— А, ерунда! Там в прихожей братишка сгущёнку в твои зимние сапоги наливает...

Годы берут своё...и чужое тоже!

Жена случайно залезла в почтовый ящик мужа, а там сообщение
«на сайте знакомств у вашей анкеты 0 просмотров», поворачивается к спящему мужу и так спокойно говорит:
— Давай хоть я посмотрю, перед людьми же стыдно!

Чтобы доказать девушке, что у тебя серьёзные намерения, сразу после первого свидания познакомь её с родителями, женой, детьми...

— Уважаемые посетители, бар закрывается!....Выползаем, выползаем!

Чем уже у женщины юбка, тем шире к ней мужской интерес.

Если тебя носят на руках, осыпают цветами и дарят бриллианты — просыпайся, а то на работу опоздаешь!

После трудового дня жена идет домой, вся такая замученная...
Возле подъезда стоит машина мужа. «О, драгоценный уже дома. А почему так рано?».
Заходит в квартиру, в коридоре разбросаны ботинки, джинсы, в душе вода течет... «Точно дома. Рано пришел. Наверное, сюрприз приготовил!».
Заходит в ванную. Шторка закрыта. Она моет руки, запускает одну руку за шторку, нащупывает ЕГО и со словами: «Колокольчики мои — цветики степные!» делает характерное перебирание пальцами.
Выходит из ванной, идет на кухню приготовить что-нибудь вкусненькое. На кухне — картина маслом: сидит муж, пьет чай... Минутное молчание, далее диалог:
— Ты что здесь делаешь?
— Чай пью.
— А в душе кто?
— Папа... в гости приехал.

— Расскажи о себе.
— Ну, я ленивая и люблю поесть, дальше — лень рассказывать, пойду поем.

Объявление в автобусе: «Если старушке никто не уступит сейчас место, это сделаю я. Водитель».

После корпоративной игры в пейнтбол начальника легко узнать по тому, что на нём есть следы не только от краски, но ещё и от прикладов.

После спектакля в знаменитом Санкт-Петербургском Александринском театре (бывшем театре им. Пушкина) шел также знаменитый актер Николай Симонов. Неожиданно к нему подошел здоровенный парнюга и, дыхнув ароматом чеснока и водочным перегаром, вежливо обратился:
— Николай Константинович, разрешите с Вами побеседовать...
Симонов ответил решительным отказом. Тогда расстроившийся парень (впрочем, это был тридцатилетний дядя) укоризненно ответил:
— Эх, Николай Константинович, а ведь Вы меня в ж0пу целовали!
Легко представить себе гнев Симонова: милиция, протокол. Представители закона, естественно, встали на защиту великого артиста. Тогда обвиняемый вытащил из какого-то тайного кармана в ватнике тряпочку, трепетно развернул ее и предъявил кадр из фильма «Петр Первый», выпущенного в 32-ом году (сейчас на дворе — 69 год), когда царь, роль которого блистательно играл Симонов, счастливый рождением наследника, подымает ребенка высоко над головой для всеобщего обозрения и смачно целует его в аппетитную попку. Все было правильно. Но прошло тридцать лет.
Симонов был человеком с подлинным юмором — мир был восстановлен.

Мемориальная доска на Литературном институте: «Ни один из великих русских писателей не учился в этим заведении».

Раньше студенты учились и подрабатывали, а теперь... работают и подучиваются.

Если ваша жена стала приходить домой беспричинно счастливой — значит у вас появился дублёр.

— Выбросите сигарету изо рта!
— Это не сигарета, шеф, это карандаш.
— Все равно: на рабочем месте курить нельзя, даже карандаш

Топчусь на платформе в метро, жду поезда.
Рядом со мной возникает парень, при виде которого мои фобии начинают шевелиться.
Парень прячет что-то под курткой и явно не в себе. Не потому что прячет (мало ли, скрал чего), а потому что дёрганый шибко. Худосочному интеллигентному неврастенику ещё куда ни шло прилюдно дёргаться и панически озираться по сторонам (стереотипы такие стереотипы), а коренастому спортивному крепышу с выраженными надбровными дугами и волевым подбородком — не пристало. Короче, палево. Прочие пассажиры и в ус не дуют, а я агрессивных психопатов жопой чувствую.
Я отхожу от палева на безопасное расстояние (это чтоб не допрыгнул с первого раза), но с намерением оказаться с ним в одном вагоне, и из вида не выпускаю (этого фраера погубит не жадность, но любопытство).
Прибывает поезд, я просачиваюсь в начало вагона, парень — в самый конец и тут же принимает боевую стойку лицом по ходу движения. Двери закрываются, поезд трогается, парень достаёт из-за пазухи железный прут, размахивается им и орёт, дико вращая глазами:
— П%д@расы, я вам сейчас тут все стёкла нафиг побью! Все лампы нафиг побью! Вы у меня, суки, стекло будете жрать! Кровью, бляди, умоетесь! — и далее в том же духе.
— П%пец, доездилась, — констатирует первый внутренний голос. — Зря он не обернулся, когда вошёл, — деловито вставляет второй внутренний голос.
Дело в том, что на последних местах вагона — за спиной вошедшего — сидят менты. Полдюжины здоровенных скучающих мужиков в форме. Несколько секунд они спокойно разглядывают нарушителя, потом, как только он делает неуловимое движение рукой с прутом в сторону окна, так же спокойно винтят его и усаживают промеж собой.